В этих гипотетических условиях многие защитники прав животных согласились бы на эксперимент. Конечно, эти условия совершенно нереалистичны и в жизни не встретятся. Тем не менее, обсуждение подобных гипотетических сценариев, как мне кажется, многое проясняет в связанных с этим вопросах.
Рассмотрим новый, совсем иной гипотетический сценарий. Предположим снова, что лекарство от рака можно создать в результате опыта всего на одном подопытном. Но в этом новом сценарии подопытным должен быть человек.
Мы могли бы выйти из затруднения, предложив себя добровольцами. Однако предположим, что подопытный должен соответствовать определённым физическим критериям, которым не соответствуем ни мы, ни другие добровольцы. Тогда, если мы поддерживаем этот единственный эксперимент ради лечения рака, нам придётся выбрать невиновного человека против его воли.
Предположим также, что мы нашли потенциального участника без друзей и родственников. Более того, представим, что у него тяжёлая интеллектуальная инвалидность и уровень интеллектуальных способностей не выше, чем у обычной лабораторной крысы. Сочли бы мы такой эксперимент этически приемлемым?
Некоторые скажут, что ни при каких обстоятельствах нельзя отнимать жизнь у невиновного человека, и сочтут саму идею отвратительной. Другие укажут, что во время войны мы убиваем невиновных, бомбя вражеские государства, причём по причинам гораздо менее благородным, чем поиск лекарства от рака.
Многие ответят, что, хотя они не пацифисты, между убийством людей во время войны и проведением эксперимента над человеком против его воли есть важные моральные различия. Другие скажут, что в конечном счёте нужно оценивать эксперимент с учётом того, сколько страданий человеку пришлось бы перенести перед смертью.
Каков бы ни был наш ответ, мы должны последовательно применять этические принципы. Наш ответ не должен зависеть от того, принадлежит ли потенциальный подопытный к той же расе или этнической группе, что и мы. Он также не должен зависеть от пола или национальности человека.
Хотя не все защитники прав животных разделяют моё мнение, я считаю, что ответ не должен меняться и в зависимости от того, принадлежит ли потенциальный подопытный к нашему виду. Граница между видами, на мой взгляд, не менее условна, чем границы по расе, этнической принадлежности или национальности.
Не все защитники прав животных со мной согласны, но я считаю, что единственный логически последовательный способ принять опыт на животном — также согласиться на проведение точно такого же опыта над представителем нашего вида.
Продолжите чтение по этим вопросам:
- Почему некоторые защитники прав животных считают других животных равными нам?
- Разве наш долг перед своим видом не должен быть на первом месте?
- Отказываются ли защитники прав животных от жизненно важных лекарств, разработанных с помощью опытов на животных?
- Гибнут ли животные во время уборки урожая и строительства дорог?
- Чем опыты на животных отличаются от других случаев, когда люди убивают животных ради выживания?